Рубрика: Новости

  • 🟡 Telegram добавил расширенный редактор, сообщества и приватные ответы ботов

    Telegram выпустил крупное обновление: в приложение добавлен продвинутый текстовый редактор с поддержкой заголовков, таблиц, списков, вставки фото и видео в текст и ИИ‑инструментами, новая модель «сообществ», приватные (ephemeral) ответы ботов — все это описано в официальном релизе Telegram от 14 июля 2026 года.

    Ключевые технические и продуктовые изменения:

    • Расширенный редактор. Поддерживает заголовки, таблицы, списки, цитаты и блоки кода, позволяет вставлять фото и видео внутрь текста и использовать приватные ИИ‑инструменты для генерации текста, формул и таблиц. В сообщении теперь можно отправить до 32 768 символов. Редактор доступен только подписчикам Telegram Premium.
    • Сообщества. Несколько супергрупп, каналов и ботов можно связать в единое сообщество: участник видит все чаты сообщества и может присоединяться к ним без отдельной ссылки. Администраторы могут сделать некоторые чаты скрытыми и ограничить, кто может добавлять новые чаты.
    • Приватные (ephemeral) ответы ботов и Bot API 10.2. Боты получили возможность отправлять сообщения, видимые только конкретному пользователю, а в Bot API 10.2 официально введены классы и поля для поддержки «Communities» и ephemeral‑сообщений.
    • Поиск GIF. Панель GIF расширена до ~350 млн анимаций с офлайн‑индексированием и повышенной скоростью поиска.

    🎯 Почему это важно

    Редактор с поддержкой таблиц, встроенных медиа и лимитом в 32 768 знаков делает Telegram пригодным для длинных материалов и аналитических заметок — это альтернатива блог‑платформам. Редакции теперь могут перенести часть длинных форматов прямо в канал.

    Возможность объединения сообществ влияет на тактику рассылок, перекрёстного продвижения и модерации нескольких связанных чатов. Не забудьте проверить настройки видимости и права, чтобы избежать нежелательной фрагментации аудитории.

    Техническая поддержка и автоматизация: приватные ответы ботов и новые поля Bot API 10.2 требуют обновления серверной логики и ботов.

    ➡️ И что делать

    1) Протестируйте редактор: попробуйте подготовить одно длинное текстовое пособие/колонку в новом формате и оцените, как он отображается на мобильных и десктоп‑клиентах.

    2) Проведите аудит ботов и интеграций: проверьте совместимость с Bot API 10.2, реализуйте поддержку ephemeral‑ответов и обновлённого rich_message.

    3) Обновите процедуру модерации и инструкции для админов: настройте правила добавления чатов в сообщества, политику видимости скрытых чатов и сценарии кризисной коммуникации внутри сообществ.

    🧭 Контекст

    Обновление продолжает линию продукта Telegram по добавлению функций для длинного контента и AI‑инструментов, анонсированных ранее.

    Источники: Вместе медиа, Планёрка, Мы и Жо, Telegram, Bot API changelog

  • 🔴 От блокировок к управлению доступом: отчет ОЗИ

    Общество защиты интернета выпустило исследование «Лестница блокировок. Часть вторая: от замедления к изоляции (2025–2026)» — большой разбор того, как за последний год изменилась система интернет-цензуры в России.

    Главный вывод исследования: цензура перешла от логики «запретить лишнее» к логике «разрешить только нужное». Вместо точечных блокировок всё чаще используются веерные отключения мобильного интернета, «белые списки» доступных сервисов, принудительное продвижение государственного мессенджера Max, деградация Telegram и WhatsApp, блокировка VPN-протоколов и перекладывание цензурных функций на бизнес.

    По данным исследования, в 2025 году в России зафиксировали 12 024 инцидента с отключением мобильного интернета. Пик пришёлся на лето: 1967 случаев в июле и 2099 в августе. К марту 2026 года режим «белых списков» действовал уже в 68–71 регионе, а к маю в него входило более 500 российских сервисов.

    🎯 Что нам с того

    Если мобильный интернет могут отключить в десятках регионов, Telegram и WhatsApp работают через раз, VPN ловят по поведению трафика, а во время шатдауна открываются только одобренные сервисы, редакция теряет всю привычную схему связи с читателем. Сайт может быть недоступен. Телеграм-канал может не открыться. Рассылка может зависнуть из-за проблем с зарубежной инфраструктурой. Новость может выйти, но не добраться до людей.

    🧭 Контекст

    В исследовании отдельно описана региональная логика шатдаунов. После украинской операции «Паутина» отключения мобильного интернета перестали быть привязаны к праздникам и стали рутинной реакцией на угрозу или её ожидание. 8 июля 2025 года был поставлен антирекорд: мобильный интернет отключали в 77 из 89 субъектов.

    Авторы пишут, что за хаотичностью отключений стоит не столько единая стратегия, сколько логика отчётности: у региональных властей нет реальных инструментов против дронов, но с них спрашивают за недопущение ущерба. Отключение интернета превращается в видимое действие, которое можно предъявить наверх.

    ➡️ Что дальше

    Редакциям пора относиться к дистрибуции как к вопросу безопасности. Нужны резервные каналы, понятные инструкции для читателей, офлайн-контакты, база подписчиков, план на случай шатдауна. Главный вопрос: «Что будет, если завтра этот канал перестанет открываться?».

    Источники: исследование Общества защиты интернета, полная версия PDF.

  • 🔴 Евросоюз ввёл санкции против VK и разработчика MAX

    13 июля Евросоюз ввёл санкции против VK Company и её дочерней компании ООО «Коммуникационная платформа», которая отвечает за разработку и управление приложением MAX. Об этом говорится в сообщении Совета ЕС.

    В ЕС заявили, что новые ограничения связаны с использованием технологий для ограничения свободы выражения, доступа к информации и свободы объединений в России. В документе говорится, что MAX разрабатывается и управляется под надзором ФСБ, предустанавливается на мобильные устройства в России и содержит функции слежки, которые могут использоваться против людей, критикующих войну или публикующих другой запрещённый властями контент.

    Под персональные санкции также попала гендиректор «Коммуникационной платформы» Елена Багудина. Кроме VK и разработчика MAX, в список внесли компании Citadel, VAS Experts и «Норси-Транс», связанные с разработкой оборудования и ПО для СОРМ — системы оперативно-разыскных мероприятий.

    💬 «Санкции ЕС не влияют на работу VK и MAX. Приложения и сервисы доступны пользователям в привычном режиме», — заявили в VK.

    🎯 Что нам с того

    VK, «Одноклассники», «Дзен», Mail.ru, VK Видео и MAX — это каналы публикации, дистрибуции, комментариев, видео, рабочих коммуникаций и доступа к аудитории. Санкции не означают, что сервисы перестанут работать. Но они повышают риск для редакций, которые завязаны на этот контур. Под вопросом могут оказываться обновления приложений, пуш-уведомления, рекламные инструменты, внешние сервисы аналитики, платежей и встраивания контента. Чем осторожнее становятся Apple, Google, рекламные сети и технологические подрядчики, тем менее предсказуемо работает платформа.

    Для региональных медиа особенно опасна зависимость от одной экосистемы с общими правилами и владельцем: любой сбой бьет по всей системе связи с читателями.

    🧭 Контекст

    В конце июня Apple уже удалила из App Store ряд приложений VK: «ВКонтакте», VK Видео, VK Музыку, VK Мессенджер, Mail.ru, «Одноклассники» и «Дзен». Ранее из магазина пропал MAX. Санкции ЕС формализуют то, что раньше было спором о политическом контроле: VK и MAX в европейской рамке описываются как часть инфраструктуры контроля над коммуникациями.

    ➡️ Что делать

    Нужны резервные способы связи с аудиторией: сайт, рассылка, RSS, зеркала, альтернативные мессенджеры, база контактов, понятная инструкция для читателей, где искать редакцию.

    Источники: Совет ЕС, «Коммерсантъ», «Интерфакс», Право.ru.

  • 🟢 Застройщик КРТ проиграл журналистке

    Арбитражный суд Западно-Сибирского округа отказал ООО «СЗ “Семейный парк”» в кассационной жалобе по иску к новокузнецкой журналистке Ларисе Койновой о защите деловой репутации. Об этом пишет Sreda42.

    Ранее Арбитражный суд Кемеровской области полностью отказал застройщику в иске, а Седьмой арбитражный апелляционный суд оставил это решение без изменения. Теперь выводы нижестоящих судов подтвердила кассация.

    Поводом для иска стало заявление Койновой после того, как в феврале 2025 года неизвестные разбили стекло её автомобиля. Журналистка предположила, что это может быть связано с её профессиональной деятельностью и публикациями о КРТ «Левобережный». При этом, как пишет Sreda42, она никого прямо не обвиняла и не называла компанию.

    Суды пришли к выводу, что в высказываниях Койновой не было прямых обвинений, а были личные оценки и предположения. Этого оказалось недостаточно, чтобы признать публикацию порочащей деловую репутацию застройщика.

    🎯 Что нам с того

    Это хорошая новость для тех, кто пишет о стройках, КРТ, земле, вырубках, подтоплениях, дорогах и других городских конфликтах, где рядом почти всегда большие деньги, чиновники и обидчивые юридические лица. Суд фактически подтвердил важную границу: предположение, оценка и осторожные связки — не то же самое, что утверждение о виновности конкретной компании.

    🧭 Контекст

    КРТ «Левобережный» в Новокузнецке давно вызывает споры. Жители и журналисты задают вопросы о застройке территории у реки Томь, рисках подтопления, нагрузке на школы, дороги, больницы и транспортную схему. Именно об этих рисках писала Койнова. Поэтому иск застройщика выглядел не просто как спор о репутации, а как попытка юридически ответить на критику вокруг большого городского проекта. Такие иски могут работать как охлаждающий душ для локальных авторов: даже если журналист выиграет, он тратит месяцы, силы, деньги и нервы.

    ➡️ Что делать

    Для редакций это хороший ориентир: в конфликтных темах важно отделять факты от оценок, не приписывать конкретным людям и компаниям действия без доказательств, аккуратно формулировать предположения и сохранять документы. А главное — не отказываться от темы только потому, что кто-то грозит репутационным иском.

    Источники: Sreda42, предыстория дела на Sreda42.

  • 🔴 Омские медиа обошли прямой разговор об атаке на НПЗ

    После атаки беспилотников на Омский нефтезавод локальная новостная повестка выглядела так, будто главное событие происходит где-то за краем страницы, отмечает медиааналитик Александр Жиров.

    В заголовках омских медиа — задержки авиарейсов из-за ограничений Росавиации, действующий запрет на публикацию данных о безопасности, возобновление отпуска топлива на АЗС, строительство музыкального фонтана, жара, дороги, скорая помощь, нацпроекты и встречи губернатора с жителями.

    Сам Омский НПЗ при этом не рядовой объект. Reuters называл его крупнейшим нефтеперерабатывающим заводом России: в 2024 году он переработал около 22 млн тонн нефти. После атаки агентство со ссылкой на источники писало, что завод временно остановил переработку, а повреждение установок может повлиять на топливный рынок.

    🎯 Что нам с того

    Это важный сигнал про состояние локальной журналистики в условиях военных рисков и запретов. Региональные медиа оказываются в ситуации, где большое событие видно всем — по сиренам, аэропорту, дыму, перебоям с топливом, разговорам в городе, — но писать о нём напрямую опасно. В итоге городская повестка распадается на безопасные фрагменты. Собрать это в один понятный сюжет о том, что произошло с городом и крупнейшим промышленным объектом, уже рискованно.

    🧭 Контекст

    С 1 июля в Омской области действует запрет на публикацию текстовых, фото-, видео- и аудиоматериалов о применении и последствиях применения БПЛА, если по ним можно установить место запуска, маршрут, точку падения, характер повреждений или работу ПВО и РЭБ.

    После атаки на НПЗ власти сообщили, что в Омске установили жителей, публиковавших кадры удара. По данным БК55, их привлекли к административной ответственности. Это объясняет, почему местные редакции выбирают язык обхода: писать о последствиях, но не приближаться к ядру события.

    ➡️ Что делать

    Понятно, что локальные медиа выкручиваются, как могут, описывая воронку, но не говоря про взрыв. В подобных случаях помочь не выглядеть глупо может объяснение ограничений читателям. Впрочем, кто сказал, что публикация подобных объяснений безопасна?

    Источники: Reuters, РБК Омск, ТАСС, БК55, БК55 о задержках рейсов, MK Омск о возобновлении отпуска топлива.

  • 🔵 Главред северокавказской «Сапы» утверждает, что за редакцией почти год следили силовики

    Главный редактор медиа Алина Джикаева в публичном письме из СИЗО рассказала об обстоятельствах своего уголовного дела о даче взятки полицейскому. По её словам, журналисты действительно сотрудничали с сотрудником полиции, но не в том формате, который описывает следствие.

    Джикаева пишет, что речь шла об оперативной информации о происшествиях, которая вскоре появлялась на официальных страницах ведомств. По её версии, эти сведения не были направлены против власти, не раскрывали подробностей частной жизни и никого не компрометировали.

    💬 «У многих журналистов есть контакты в силовых структурах, которые позволяют получить информацию чуть раньше остальных», — говорится в письме.

    При этом журналистка утверждает, что за ней и коллегами из «Сапы» почти год следили: за ними ездила «наружка», в её кабинете установили прослушивающее устройство, а московские оперативники долго находились в командировке в Осетии.

    Джикаева подчёркивает, что обвинение связано с её прошлой работой на Телеграм-канале Baza, а не с «Сапой». Она задаётся вопросом, зачем обыскивали дома нынешних сотрудников издания, изымали телефоны и ноутбуки и допрашивали людей, которые не имеют отношения к эпизодам дела.

    🎯 Что нам с того

    История не сводится к простой схеме «журналистку преследуют за работу» или «журналистка покупала информацию». Важна опасная серая зона профессии: контакты с силовиками, оперативные сводки, конкуренция за скорость, платные источники. Для региональных редакций это сигнал: то, что годами считалось «техникой» («есть человек в полиции, который скажет раньше пресс-службы»), теперь может стать уголовным делом. Особенно если в истории появляются деньги, служебные базы, закрытые сводки или персональные данные.

    🧭 Контекст

    Джикаеву задержали 14 апреля после обысков в редакции «Сапы» во Владикавказе. Следствие считает, что с 2020 по 2025 год она передала полицейскому около 285 тысяч рублей за сведения о происшествиях и оперативной обстановке в Дагестане и Северной Осетии.

    Сначала Джикаева не признавала вину, потому что не соглашалась с формулировкой о «группе лиц». После того как эту квалификацию, по её словам, убрали из дела, она признала вину в новой формулировке. 9 июля Замоскворецкий суд Москвы не стал продлевать ей арест.

    ➡️ Что дальше

    Для редакций это повод пересобрать правила работы с источниками в органах. Отдельный вопрос — защита команды. По делу Джикаевой видно, что редакция всё равно может попасть под обыски, допросы и изъятие техники в связи с работой сотрудника в другом проекте. Изучите на предмет такого риска свои протоколы (хранение данных, рабочие устройства, юридическая помощь, порядок действий при обыске, разделение личных и редакционных рисков).

    Источники: публичное письмо Алины Джикаевой, «Лениздат», «Медиазона», «Коммерсантъ»

  • 🔴 Томский «Постер» закрывается

    Томское городское медиа «Постер» объявило о закрытии. Проект запустился в 2019 году как инстаграм-журнал о городе, событиях, людях, культуре и повседневной жизни Томска.

    «Постер» не будет продавать свои площадки. Редакция пересобрала сайт, и теперь он останется архивом издания: с городским гидом, итогами премии «Серебряный скотч», письмами редакции и историями из жизни проекта.

    💬 «Хочется сохранить “Постер” таким, какой он был. Если захотите повспоминать наши материалы — они останутся здесь», — написала команда.

    Через редакцию, по подсчётам «Постера», прошло около 100 человек. Tomsk.ru пишет, что среди них были журналисты, фотографы, дизайнеры и студенты факультета журналистики ТГУ.

    🎯 Что нам с того

    Это грустная новость, но не только про Томск. «Постер» был примером городского медиа, которое не строилось вокруг криминальной хроники, пресс-релизов и чиновничьей повестки. Оно делало городскую среду видимой: куда сходить, кого читать, где пить кофе, какие места знать, какие люди делают город живым.

    Для региональной журналистики это важная модель: медиа может быть не только сторожевой башней, но и городской навигацией, афишей, сервисом, точкой сборки локальной идентичности.

    🧭 Контекст

    В 2020 году «Мастера» писали, что «Постер» начинался как инстаграм-медиа «для души»: команда выпускала афиши, интервью и подборки, делала ставку на карточки, дизайн и альтернативную городскую повестку. Сам проект описывал себя как медиа томичей для томичей: инстаграм-журнал, телеграм-канал и сервис-гид по городу.

    На архивном сайте редакция пишет, что начинала с инстаграм-журнала в момент, когда «в журналистике соцсетей все только разбирались что к чему». Форматы, которые тогда казались экспериментом — карточки, городские подборки, гиды, визуальная подача, — позже стали привычным языком локальных медиа и городских пабликов.

    ➡️ Что дальше

    Оставив после себя архив — важное редакционное решение: не стереть следы, а сохранить проект как городской слой памяти. А для «Постер» останется ярким примером того, что даже небольшое городское медиа может изменить представление о том, как рассказывать про город, и стать школой для десятков начинающих медийщиков, образцом для сотен профессионалов.

    Источники: телеграм-канал «Постера», архив «Постера», Tomsk.ru, «Мастера».

  • 🟢 Красноярский журналист Дмитрий Полушин оправдан по делу о критике власти

    🟢 Красноярский журналист Дмитрий Полушин оправдан по делу о критике власти

    Центральный районный суд Красноярска оправдал журналиста Дмитрия Полушина, автора каналов «КрасНьюс», по делу о «возбуждении ненависти либо вражды», пишет «Проспект Мира».

    Поводом стал ролик, опубликованный 12 февраля 2026 года. В нём Полушин эмоционально критиковал запреты, блокировки и российские политические партии, а также говорил, что представители власти повышают себе зарплаты и пенсии, а людям — налоги, штрафы и наказания.

    Центр по борьбе с экстремизмом МВД заказал лингвистическую экспертизу. Эксперты пришли к выводу, что в ролике есть «негативная оценка группы лиц, объединённых по признаку принадлежности к российским партиям». В обвинении это превратилось в «признаки возбуждения вражды» к группе лиц, выделенной по признаку членства в партии «Единая Россия».

    💬 «Я высказывал негативные оценки, критические замечания в отношении всех партий. Почему-то прокуратура решила, что я “разжигал ненависть” именно в отношении “Единой России”», — сказал Полушин «Проспекту Мира».

    🎯 Что нам с того

    Это редкий случай, когда суд не поддержал растягивание «экстремистской» статьи на политическую критику. Для региональных журналистов это важно: критика партий, чиновников и представителей власти не должна автоматически превращаться в «ненависть» к социальной группе.

    Особенно показательно, как была собрана конструкция обвинения. Сначала в экспертном заключении появляется «негативная оценка» политических партий. Потом прокуратура сужает её до «Единой России». А дальше критика власти начинает выглядеть как дело по статье 20.3.1 КоАП.

    🧭 Контекст

    Защита Полушина ссылалась на методику Минюста по экспертизам экстремистских материалов: представители власти и чиновники не являются социальной или профессиональной группой в смысле таких дел. Адвокат также указал, что для статьи 20.3.1 нужны высказывания о превосходстве одной группы над другой, а не просто резкая критика политиков.

    Полушин и его защитник напомнили и о постановлении Пленума Верховного суда от 23 декабря 2025 года. В нём говорится, что критика политических организаций, политических и общественных деятелей в связи с их статусом сама по себе не должна считаться возбуждением ненависти или вражды.

    ➡️ Что дальше

    Это не отменяет сам риск: журналист пришёл в суд с сумкой и книгой, потому что понимал, что его могут арестовать. Но исход дела показывает, что даже внутри нынешней системы у защиты иногда остаётся рабочий инструмент — методики экспертиз, пленумы Верховного суда, публичность.

    Источник: «Проспект Мира», «Коммерсантъ», «Новая газета».

  • 🔵 Субсидии для региональных медиа распределяют неравно

    Секретарь Союза журналистов России и редактор журнала «Журналистика и медиарынок» Владимир Касютин заявил, что государственная поддержка медиа в российских регионах распределяется неравномерно, пишет «Лениздат».

    По его наблюдениям, чем дальше регион на восток, тем меньше субсидий получают местные издания. В беседе с ИА AmurMedia Касютин сказал, что работать в густонаселённых регионах юга или центра России проще, чем в Сибири и на Дальнем Востоке.

    💬 «Почему так складывается, сказать сложно. Но если сравнить условную Воронежскую, Челябинскую области с Дальним Востоком, увидим, что в центральной части работать легче», — сказал он.

    Заявление прозвучало на фоне споров вокруг субсидий на доставку социально значимых печатных СМИ. В Татарстане опасаются, что с 2027 года регионы-доноры могут лишиться федеральных дотаций на доставку таких изданий. По данным ГТРК «Татарстан», в 2024 году почтовые дотации получали 124 периодических СМИ республики, в 2026-м — уже 68, а к 2027 году список может исчезнуть вовсе.

    🎯 Что нам с того

    Эту новость важно читать без лишней романтики: районные и городские газеты на бюджетной поддержке обычно работают как часть региональной информационной системы. Поэтому вопрос не в том, что «хорошие районки погибают без помощи государства». Вопрос в том, что даже управляемая система региональных медиа оказывается зависимой от того, как центр и субъекты делят деньги.

    Для независимых и небюджетных медиа это сигнал не про то, что и государственная модель региональной прессы тоже трещит. И ставка на бюджет уже не выглядит как вечный спасательный круг.

    🧭 Контекст

    Татарстанский кейс показывает, как устроена эта зависимость. Представители «Татмедиа» и редакторы местных изданий говорят, что без федеральной льготы подписка может подорожать на 70%, а в районах — на 40% и выше. Основной аргумент сторонников субсидий — доступность печатной прессы для пенсионеров и читателей на национальных языках.

    ➡️ Что дальше

    Вопрос: нужны ли вообще медиа, чье выживание редакции зависит от бюджетной поддержки и почтовых льгот, а не от аудитории, доверия, продукта? Дискуссия на эту тему будет продолжаться, пока живы СМИ, зависимые от бюджета.

    Источники: «Лениздат», СЖР, ГТРК «Татарстан», «Миллиард.Татар».