Главный редактор медиа Алина Джикаева в публичном письме из СИЗО рассказала об обстоятельствах своего уголовного дела о даче взятки полицейскому. По её словам, журналисты действительно сотрудничали с сотрудником полиции, но не в том формате, который описывает следствие.
Джикаева пишет, что речь шла об оперативной информации о происшествиях, которая вскоре появлялась на официальных страницах ведомств. По её версии, эти сведения не были направлены против власти, не раскрывали подробностей частной жизни и никого не компрометировали.
💬 «У многих журналистов есть контакты в силовых структурах, которые позволяют получить информацию чуть раньше остальных», — говорится в письме.
При этом журналистка утверждает, что за ней и коллегами из «Сапы» почти год следили: за ними ездила «наружка», в её кабинете установили прослушивающее устройство, а московские оперативники долго находились в командировке в Осетии.
Джикаева подчёркивает, что обвинение связано с её прошлой работой на Телеграм-канале Baza, а не с «Сапой». Она задаётся вопросом, зачем обыскивали дома нынешних сотрудников издания, изымали телефоны и ноутбуки и допрашивали людей, которые не имеют отношения к эпизодам дела.
🎯 Что нам с того
История не сводится к простой схеме «журналистку преследуют за работу» или «журналистка покупала информацию». Важна опасная серая зона профессии: контакты с силовиками, оперативные сводки, конкуренция за скорость, платные источники. Для региональных редакций это сигнал: то, что годами считалось «техникой» («есть человек в полиции, который скажет раньше пресс-службы»), теперь может стать уголовным делом. Особенно если в истории появляются деньги, служебные базы, закрытые сводки или персональные данные.
🧭 Контекст
Джикаеву задержали 14 апреля после обысков в редакции «Сапы» во Владикавказе. Следствие считает, что с 2020 по 2025 год она передала полицейскому около 285 тысяч рублей за сведения о происшествиях и оперативной обстановке в Дагестане и Северной Осетии.
Сначала Джикаева не признавала вину, потому что не соглашалась с формулировкой о «группе лиц». После того как эту квалификацию, по её словам, убрали из дела, она признала вину в новой формулировке. 9 июля Замоскворецкий суд Москвы не стал продлевать ей арест.
➡️ Что дальше
Для редакций это повод пересобрать правила работы с источниками в органах. Отдельный вопрос — защита команды. По делу Джикаевой видно, что редакция всё равно может попасть под обыски, допросы и изъятие техники в связи с работой сотрудника в другом проекте. Изучите на предмет такого риска свои протоколы (хранение данных, рабочие устройства, юридическая помощь, порядок действий при обыске, разделение личных и редакционных рисков).
Источники: публичное письмо Алины Джикаевой, «Лениздат», «Медиазона», «Коммерсантъ»