Рубрика: Новости

  • 🔴 Старые видео с чужими роликами могут лишить канал монетизации спустя годы

    YouTube-канал «This is Хорошо», существующий с 2010 года, закрывается. Ведущий Стас Давыдов объяснил решение в том числе многолетними спорами об авторских правах на вирусные ролики, которые использовались в выпусках шоу. Из-за претензий правообладателей команде пришлось удалить сотни старых видео.

    Одна из компаний, предъявлявших претензии, — американская ViralHog, которая получает эксклюзивные лицензии на пользовательские видео и лицензирует их другим площадкам и медиа. По словам Давыдова, некоторые вирусные ролики переходили под управление подобных компаний уже после того, как появлялись в выпусках «This is Хорошо». В результате правообладатели могли через систему YouTube претендовать на монетизацию старых видео канала.

    💬 «Мы просто устали бороться за существование этого канала», — сказал Давыдов. Прощальный стрим команда планирует провести в начале сентября.

    🎯 Почему это важно

    Очевиден риск для редакций, которые используют чужие видео в обзорах, новостях и других форматах. Даже если ролик много лет назад свободно распространялся в соцсетях, позднее автор может передать исключительную лицензию компании, которая занимается поиском и монетизацией копий. Наличие ссылки на автора само по себе права на использование не даёт.

    На YouTube такой спор особенно чувствителен: Content ID позволяет правообладателю монетизировать, блокировать или отслеживать совпавшее видео. При этом даже использование нескольких секунд чужого материала может привести к претензии. Вопрос о том, подпадает ли конкретный обзор, критика или новостной сюжет под fair use, автоматическая система решить не может.

    🛠️ Что делать

    Для важных видео лучше фиксировать происхождение каждого чужого фрагмента и основания для его использования: разрешение автора, лицензию или редакционное обоснование цитирования. Особенно внимательно стоит относиться к архиву: права на когда-то «ничейный интернет-ролик» со временем вполне могут оказаться у профессионального правообладателя.

    🗂️ Контекст

    Бизнес на правах на вирусные видео существует давно: компании покупают или получают лицензии у авторов, а затем продают права на использование медиа и отслеживают нелицензированные копии. YouTube при этом прямо предупреждает, что указание автора, отказ от монетизации или дисклеймер «права принадлежат владельцу» сами по себе не разрешают использовать чужой контент.

    Источники: «This is Хорошо», правила YouTube, ViralHog.

  • 🟡 Как зарабатывать на ивентах, автоматизировать процессы и не бесить аудиторию. Подборка полезного за неделю

    🔹 «По ком молчит колокол: моральная слепота как синдром капитуляции совести в эпоху экзистенциальных кризисов». Доклад доктора психологических наук Александра Асмолова, будет полезен журналистам. 

    🔹 Как за 11 дней собрать кастомный сайт подкаста с помощью Claude и автоматизации. Кейс от Эдуарда Царионова, ведущего подкаста об аниме «Бака!» и экс-главреда Podcasts.ru. 

    🔹 Петербургские издания — «Коммерсант СПб», «Фонтанка», «Комсомольская правда» и другие рассказали, как зарабатывают на ивентах. 

    🔹 Георгий Задворнов (Advertronic) рассказал, как грамотно использовать программатик-рекламу и какие ошибки обычно совершают управленцы.

    🔹 Как выпустить работающий спецпроект с минимальными вложениями. Советы от отдела спецпроектов Фоксфорда.

    🔹 26% пользователей отписываются от блогеров из-за обилия рекламы: исследование «Дзена».

    🔹 Краткие тезисы с вебинара по сторителлингу от продюсера и сценариста Натальи Исаковой (сериалы «Отпечатки», «Бар “Один звонок”»).

  • 🟢 Журналистка из Находки второй раз добилась решения суда в свою пользу

    Приморский краевой суд отменил штраф независимой журналистке Анне Шариповой за якобы демонстрацию экстремистской символики. Это уже второй заметный судебный спор, который журналистка выиграла на фоне продолжающихся исков, проверок и других форм давления: ранее суд удовлетворил её иск о защите чести и достоинства к двум жителям Находки, обвинявшим её в «оправдании терроризма».

    Поводом для административного дела стала реклама украшений, которую в январе автоматически разместил в Telegram-канале Шариповой бот рекламной сети «Яндекса». Полиция усмотрела на одном из изображений символику запрещённого движения, а Находкинский городской суд оштрафовал журналистку на две тысячи рублей. В апелляции «Яндекс» официально подтвердил, что публикацию разместила его система, а приглашённый эксперт заключил, что на украшении изображён не запрещённый символ. После этого постановление отменили.

    Это не первая судебная победа Шариповой. В декабре 2025 года Шарипова выиграла дело против главы городского Совета ветеранов Сергея Лебедева и участника войны в Украине Андрея Обабкова. В видео они обвиняли журналистку в «оправдании терроризма» и призывали правоохранителей проверить её деятельность. Суд обязал ответчиков удалить ролик, компенсировать расходы на экспертизу и выплатить Шариповой 20 и 10 тысяч рублей.

    💬 «Я не верила, даже когда оплачивала дорогостоящую экспертизу, а сегодня расплакалась. Это была прямо схватка», — говорила Шарипова после первого решения.

    🎯 Почему это важно

    Неблагоприятное решение первой инстанции или публичные обвинения не обязательно являются финальной точкой. В обоих случаях существенную роль сыграли доказательства, которые пришлось специально добывать: официальное письмо платформы, экспертное заключение по изображению, лингвистическая экспертиза.

    При этом речь не о прекращении давления. Шарипова, которая пишет о проблемах Находки и критикует местные власти, связывает многочисленные разбирательства вокруг себя с конфликтом с городской администрацией. В марте правоохранители приходили к ней домой для проведения «осмотров».

    🛠️ Что делать

    Если претензии касаются публикации, важно собирать не только собственные объяснения, но и внешние доказательства: ответы платформ, договоры, технические данные, заключения профильных экспертов. Неблагоприятное решение первой инстанции имеет смысл обжаловать.

    🗂️ Контекст

    История Шариповой тянется второй год: против неё подавали гражданские иски, ей поступали анонимные угрозы о новых судах, сама журналистка продолжает добиваться возбуждения дела о клевете из-за публичных обвинений в её адрес. «НеМосква» писала, что материалы этой проверки месяцами передавали между полицией и прокуратурой.

    Источники: Лениздат, Говорит НеМосква

  • 🔵 Платформы ужесточают правила для чужого контента и монетизации

    VK и YouTube почти одновременно повышают требования к тем, кто строит аудиторию и заработок на их площадках. VK усиливает ответственность администраторов за использование чужого контента, а YouTube с 2027 года вдвое поднимает порог для подключения новых каналов к рекламной монетизации.

    С 10 августа VK, по разбору Techora, обновил правила пользования: тексты, фото, видео и музыку нельзя копировать без разрешения правообладателя. Репост через кнопку «Поделиться» остаётся допустимым, а за нарушения платформа может удалить публикацию, снизить её видимость, исключить сообщество из поиска и рекомендаций, ограничить функции или заблокировать паблик.

    YouTube объявил, что с 1 февраля 2027 года новым авторам для рекламной монетизации понадобится 8 тысяч часов просмотра за год или 20 млн квалифицированных просмотров Shorts за 90 дней вместо нынешних 4 тысяч часов или 10 млн просмотров. Действующих участников программы изменения не коснутся, но для заработка непосредственно на Shorts канал должен будет удерживать планку в 10 млн просмотров за 90 дней.

    🎯 Почему это важно

    Для региональных медиа это неоднозначный сигнал. С одной стороны, VK может стать менее терпимым к пабликам, которые годами живут на копировании чужих новостей. Это дает возможность для СМИ защищать свои материалы активнее. С другой стороны, правила могут ударить по привычной редакционной практике собирать и переопубликовывать пользовательские свидетельства из соцсетей.

    Что касается YouTube, то он показывает: платформы повышают цену входа. «Делать контент и ждать монетизации» становится совсем нерабочей стратегией.

    🛠️ Что делать

    1. Проверить редакционные политики в отношении публикаций в VK и, возможно, переписать некоторые правила.
    2. Не строить стратегию только на платформенной монетизации.

    🧭 Контекст

    Оба изменения укладываются в один тренд: платформы хотят меньше юридических рисков, больше оригинального контента и больше управляемой коммерции внутри своих экосистем. Чужие площадки остаются важными каналами дистрибуции для медиа, но всё хуже подходят как единственная опора.

    Источники: Techora, блог YouTube.

  • 🔴 Аккредитация больше не выглядит защитой: журналисту выдали предостережение после работы в Верховном суде

    Журналисту «Осторожно, новости» вручили официальное предостережение после того, как он освещал заседание Верховного суда по делу о снятии «Яблока» с выборов в Госдуму.

    10 августа корреспондент работал в зале суда по аккредитации самого Верховного суда. В день заседания полиция его не останавливала и документы не проверяла. Позже участковый пришёл к журналисту по адресу фактического проживания и выдал документ о «недопустимости действий, создающих условия для совершения преступлений» или административных правонарушений.

    🎯 Почему это важно

    Это плохой сигнал для редакций, которые отправляют корреспондентов на суды и политически чувствительные события. Раньше такие предостережения чаще связывали с присутствием на акциях и, кажется, это первый известный случай, когда журналиста фактически предостерегают после освещения открытого судебного процесса.

    Даже аккредитация, редакционное задание и работа внутри суда больше не гарантируют, что журналиста не запишут в один ряд с участниками политического события.

    🛠️ Что делать

    Если после освещения суда или публичного события к журналисту приходит полиция, важно не оставлять его с этим один на один: зафиксировать визит, документ и формулировки, сразу получить консультацию юриста.

    🧭 Контекст

    10 августа Верховный суд снял федеральный список «Яблока» с выборов по иску партии «Родина». Среди претензий были нарушения авторских прав в агитации и иностранное финансирование. После заседания полиция начала выдавать предостережения людям, которые приходили к Верховному суду поддержать «Яблоко». У здания суда, по данным СМИ, задержали десятки людей.

    Источники: Лениздат, Медиазона, Коммерсант

  • 🔵 Рекламный бизнес X оказался в три раза меньше, чем у Twitter до Маска

    После выхода первого квартального отчёта SpaceX как публичной компании стало чуть понятнее, что происходит с рекламой в X. По данным отчёта, рекламная выручка в AI-сегменте компании, куда входит X, составила $367 млн за апрель–июнь 2026 года.

    Это немного больше, чем в первом квартале 2026-го, но меньше, чем год назад. Engadget сравнивает цифры с последним публичным отчётом Twitter до покупки Илоном Маском: во втором квартале 2022 года Twitter получил $1,08 млрд рекламной выручки.

    При этом сама SpaceX в целом растёт: её квартальная выручка достигла $7,8 млрд, Starlink принёс $4,3 млрд, а AI-сегмент — $2,56 млрд.

    🎯 Почему это важно

    История X показывает, как быстро платформа может потерять доверие. После покупки Twitter Маском многие рекламодатели ушли из-за проблем с модерацией, брендовыми рисками и непредсказуемостью управления. Для медиа это важное напоминание: рекламная модель держится, в том числе, на доверии к площадке. Если рекламодатель считает среду токсичной, хаотичной или рискованной для бренда, он режет бюджеты или уходит.

    ➡️ И что делать

    Избавляться от зависимости от какой-то конкретной платформы. Она может выглядеть вечной, пока кто-нибудь не купит её, не переименует и не начнёт выяснять отношения с рекламодателями в прямом эфире.

    🧭 Контекст

    X теперь не самостоятельная публичная соцсеть, а часть экосистемы Илона Маска, и она важна ему как фрагмент инфраструктуры для подписок, Grok, данных, политического влияния.

    Источники: SpaceX, Engadget, Reuters, отчёт Twitter за II квартал 2022 года, Digiday.

  • 🟡 Не всякая криминальная новость становится тру-краймом

    На открытой летучке проекта «Синие капибары» журналистка Олеся Остапчук рассказала, как искать темы для тру-крайма и почему громкий криминальный заголовок ещё не означает, что перед редакцией готовая история для лонгрида, подкаста или сериала.

    Тру-крайм — документальный жанр о реальных преступлениях. Его центр не всегда само преступление. Хороший материал может быть о расследовании, о системной проблеме, о жизни жертв после трагедии, о действиях власти, о провале институтов или о том, почему дело стало возможным.

    На встрече разбирали несколько криминальных новостей из региональных медиа: историю об убийстве кубанских аниматоров, сообщение о жителе Балашихи, который полгода травил мать и отчима, и новость о человеческих головах, найденных в морозильнике московского медцентра. На первый взгляд все сюжеты выглядят «тру-краймово». На деле громкие заголовки нередко скрывают рядовое по структуре преступление: бытовой конфликт, ограбление, нападение, один эпизод без сложной фабулы и системного слоя.

    🎯 Почему это важно

    Региональные медиа ежедневно пропускают через себя поток криминальной хроники. В нём действительно можно найти сильные истории, но если любую «жуткую» новость пытаться превратить в тру-крайм, получится пересказ уголовной сводки под драматическую музыку.

    ➡️ Что делать

    Задавать себе несколько вопросов: есть ли в деле резонанс, системная проблема, сложное расследование, необычная или неоднозначная фабула. Если история держится только на шоковой детали, этого мало.

    После первой зацепки нужен ресёрч: читать не только заголовок, а весь материал, искать первоисточники, проверять, есть ли судебные документы, комментарии родственников, адвокатов, следствия, очевидцев, архивные публикации и понятный фокус.

    Хороший вопрос: «О чём на самом деле эта история, кроме того, что произошло преступление?»

    Источник: материалы встречи с Олесей Остапчук.

  • 🔵 Поддубный объявил маркировку РКН знаком качества

    Военкор Евгений Поддубный назвал маркировку Роскомнадзора ключевым инструментом проверки достоверности информации в интернете. По его словам, если у канала нет такой отметки, значит, он «что-то скрывает», и доверять ему нельзя.

    Маркировку контента Поддубный считает «абсолютно нормальным процессом» формирования цифровой индустрии. Интернет, по его словам, появился как свободная среда, но «так не могло долго продолжаться», потому что он стал «оружием в определённом смысле».

    🎯 Почему это важно

    РКН не проверяет достоверность контента. Маркировка подтверждает, что владелец канала или страницы с аудиторией более 10 тысяч подписчиков зарегистрировался через «Госуслуги» и попал в госреестр. Важная информация, но не то же самое, что «этот канал говорит правду».

    Для нас здесь важен сдвиг языка: административная регистрация приравнивается к доказательству того, что каналу можно доверять. Удобная подмена.

    ➡️ И что делать

    Объяснять аудитории разницу между маркировкой, верификацией и фактчекингом.

    🧭 Контекст

    С 2024 года владельцы каналов и страниц с аудиторией более 10 тысяч подписчиков должны передавать сведения о себе в Роскомнадзор через «Госуслуги». После подтверждения регистрации канал может получить отметку «А+». Без включения в перечень для канала возникают ограничения: например, рекламодатели не смогут размещать там рекламу, а другие каналы — репостить сообщения.

    Источники: «Лениздат», Минцифры, Роскомнадзор, VK.

  • 🟡 Не зумеры сломали рынок труда в медиа. Он и сам неплохо справился

    Журналистка и редакторка Нора Соболь написала большой текст о том, почему спор «ленивые зумеры против закомплексованных миллениалов» в медиа уводит разговор не туда.

    Вакансии для журналистов всё чаще выглядят как список обязанностей целой редакции. Искать героев, брать интервью, писать тексты, понимать SEO, редактировать видео, вести соцсети, делать обложки, монтировать ролики, знать Premiere, CapCut, Photoshop, Canva, Figma и рекламные кабинеты. Где-то в конце забыли добавить: «и немного управлять вертолётом».

    Соболь пишет, что миллениалы часто оправдывают плохие условия тем, что сами начинали с бесплатных стажировок, переработок и маленьких гонораров. А зумеры чаще отказываются от такого обмена, потому что уже видят: обещание «поработай за опыт, потом станет лучше» слишком часто не выполняется.

    🎯 Почему это важно

    Это спор о цене журналистского труда, который рынок перевёл в разговор о характерах: одни якобы избалованные, другие якобы травмированные. Но за этим исчезают настоящие вопросы:

    • Почему набор обязанностей растёт быстрее зарплат?
    • Почему после сокращений работа просто распределяется между оставшимися?
    • Почему обучение новичков не закладывают в бюджет?
    • Почему junior-вакансии требуют навыков сразу нескольких специалистов?

    Для независимых и региональных медиа это особенно болезненно. Там и правда мало денег, мало людей и много задач. Но если редакция строится на дешёвом энтузиазме, она быстро превращается в передержку специалистов.

    ➡️ И что делать

    Честнее описывать вакансии: разделять обязательные навыки и «будет плюсом», не прятать работу нескольких людей в одной должности, указывать зарплатную вилку. Если человек должен писать, монтировать, вести соцсети и делать обложки, это не «журналист», а мультитул, и платить ему надо как мультитулу.

    Молодым авторам тоже полезно различать обучение и эксплуатацию. Рутинные задачи, правки и период ограниченной автономии — нормальная часть роста. Но если обязанности постоянно расширяются, а деньги, статус и обучение не двигаются, стоит задуматься.

    🧭 Контекст

    Главный вывод текста Соболь: поколенческий конфликт удобен работодателям, потому что переводит разговор о деньгах в разговор о личных качествах. Вместо вопроса «почему компания платит так мало?» появляется вопрос «почему молодые так много хотят?». Для медиа это тупиковая развилка. Если нанимать тех, кто готов терпеть плохие условия, редакция получит людей, которые не ценят своё время, быстро выгорают и уходят при первой возможности.

    Источник: текст Норы Соболь.