Блог

  • 🔴 Евросоюз ввёл санкции против VK и разработчика MAX

    13 июля Евросоюз ввёл санкции против VK Company и её дочерней компании ООО «Коммуникационная платформа», которая отвечает за разработку и управление приложением MAX. Об этом говорится в сообщении Совета ЕС.

    В ЕС заявили, что новые ограничения связаны с использованием технологий для ограничения свободы выражения, доступа к информации и свободы объединений в России. В документе говорится, что MAX разрабатывается и управляется под надзором ФСБ, предустанавливается на мобильные устройства в России и содержит функции слежки, которые могут использоваться против людей, критикующих войну или публикующих другой запрещённый властями контент.

    Под персональные санкции также попала гендиректор «Коммуникационной платформы» Елена Багудина. Кроме VK и разработчика MAX, в список внесли компании Citadel, VAS Experts и «Норси-Транс», связанные с разработкой оборудования и ПО для СОРМ — системы оперативно-разыскных мероприятий.

    💬 «Санкции ЕС не влияют на работу VK и MAX. Приложения и сервисы доступны пользователям в привычном режиме», — заявили в VK.

    🎯 Что нам с того

    VK, «Одноклассники», «Дзен», Mail.ru, VK Видео и MAX — это каналы публикации, дистрибуции, комментариев, видео, рабочих коммуникаций и доступа к аудитории. Санкции не означают, что сервисы перестанут работать. Но они повышают риск для редакций, которые завязаны на этот контур. Под вопросом могут оказываться обновления приложений, пуш-уведомления, рекламные инструменты, внешние сервисы аналитики, платежей и встраивания контента. Чем осторожнее становятся Apple, Google, рекламные сети и технологические подрядчики, тем менее предсказуемо работает платформа.

    Для региональных медиа особенно опасна зависимость от одной экосистемы с общими правилами и владельцем: любой сбой бьет по всей системе связи с читателями.

    🧭 Контекст

    В конце июня Apple уже удалила из App Store ряд приложений VK: «ВКонтакте», VK Видео, VK Музыку, VK Мессенджер, Mail.ru, «Одноклассники» и «Дзен». Ранее из магазина пропал MAX. Санкции ЕС формализуют то, что раньше было спором о политическом контроле: VK и MAX в европейской рамке описываются как часть инфраструктуры контроля над коммуникациями.

    ➡️ Что делать

    Нужны резервные способы связи с аудиторией: сайт, рассылка, RSS, зеркала, альтернативные мессенджеры, база контактов, понятная инструкция для читателей, где искать редакцию.

    Источники: Совет ЕС, «Коммерсантъ», «Интерфакс», Право.ru.

  • 🟢 Застройщик КРТ проиграл журналистке

    Арбитражный суд Западно-Сибирского округа отказал ООО «СЗ “Семейный парк”» в кассационной жалобе по иску к новокузнецкой журналистке Ларисе Койновой о защите деловой репутации. Об этом пишет Sreda42.

    Ранее Арбитражный суд Кемеровской области полностью отказал застройщику в иске, а Седьмой арбитражный апелляционный суд оставил это решение без изменения. Теперь выводы нижестоящих судов подтвердила кассация.

    Поводом для иска стало заявление Койновой после того, как в феврале 2025 года неизвестные разбили стекло её автомобиля. Журналистка предположила, что это может быть связано с её профессиональной деятельностью и публикациями о КРТ «Левобережный». При этом, как пишет Sreda42, она никого прямо не обвиняла и не называла компанию.

    Суды пришли к выводу, что в высказываниях Койновой не было прямых обвинений, а были личные оценки и предположения. Этого оказалось недостаточно, чтобы признать публикацию порочащей деловую репутацию застройщика.

    🎯 Что нам с того

    Это хорошая новость для тех, кто пишет о стройках, КРТ, земле, вырубках, подтоплениях, дорогах и других городских конфликтах, где рядом почти всегда большие деньги, чиновники и обидчивые юридические лица. Суд фактически подтвердил важную границу: предположение, оценка и осторожные связки — не то же самое, что утверждение о виновности конкретной компании.

    🧭 Контекст

    КРТ «Левобережный» в Новокузнецке давно вызывает споры. Жители и журналисты задают вопросы о застройке территории у реки Томь, рисках подтопления, нагрузке на школы, дороги, больницы и транспортную схему. Именно об этих рисках писала Койнова. Поэтому иск застройщика выглядел не просто как спор о репутации, а как попытка юридически ответить на критику вокруг большого городского проекта. Такие иски могут работать как охлаждающий душ для локальных авторов: даже если журналист выиграет, он тратит месяцы, силы, деньги и нервы.

    ➡️ Что делать

    Для редакций это хороший ориентир: в конфликтных темах важно отделять факты от оценок, не приписывать конкретным людям и компаниям действия без доказательств, аккуратно формулировать предположения и сохранять документы. А главное — не отказываться от темы только потому, что кто-то грозит репутационным иском.

    Источники: Sreda42, предыстория дела на Sreda42.

  • 🔴 Омские медиа обошли прямой разговор об атаке на НПЗ

    После атаки беспилотников на Омский нефтезавод локальная новостная повестка выглядела так, будто главное событие происходит где-то за краем страницы, отмечает медиааналитик Александр Жиров.

    В заголовках омских медиа — задержки авиарейсов из-за ограничений Росавиации, действующий запрет на публикацию данных о безопасности, возобновление отпуска топлива на АЗС, строительство музыкального фонтана, жара, дороги, скорая помощь, нацпроекты и встречи губернатора с жителями.

    Сам Омский НПЗ при этом не рядовой объект. Reuters называл его крупнейшим нефтеперерабатывающим заводом России: в 2024 году он переработал около 22 млн тонн нефти. После атаки агентство со ссылкой на источники писало, что завод временно остановил переработку, а повреждение установок может повлиять на топливный рынок.

    🎯 Что нам с того

    Это важный сигнал про состояние локальной журналистики в условиях военных рисков и запретов. Региональные медиа оказываются в ситуации, где большое событие видно всем — по сиренам, аэропорту, дыму, перебоям с топливом, разговорам в городе, — но писать о нём напрямую опасно. В итоге городская повестка распадается на безопасные фрагменты. Собрать это в один понятный сюжет о том, что произошло с городом и крупнейшим промышленным объектом, уже рискованно.

    🧭 Контекст

    С 1 июля в Омской области действует запрет на публикацию текстовых, фото-, видео- и аудиоматериалов о применении и последствиях применения БПЛА, если по ним можно установить место запуска, маршрут, точку падения, характер повреждений или работу ПВО и РЭБ.

    После атаки на НПЗ власти сообщили, что в Омске установили жителей, публиковавших кадры удара. По данным БК55, их привлекли к административной ответственности. Это объясняет, почему местные редакции выбирают язык обхода: писать о последствиях, но не приближаться к ядру события.

    ➡️ Что делать

    Понятно, что локальные медиа выкручиваются, как могут, описывая воронку, но не говоря про взрыв. В подобных случаях помочь не выглядеть глупо может объяснение ограничений читателям. Впрочем, кто сказал, что публикация подобных объяснений безопасна?

    Источники: Reuters, РБК Омск, ТАСС, БК55, БК55 о задержках рейсов, MK Омск о возобновлении отпуска топлива.

  • 🔵 Главред северокавказской «Сапы» утверждает, что за редакцией почти год следили силовики

    Главный редактор медиа Алина Джикаева в публичном письме из СИЗО рассказала об обстоятельствах своего уголовного дела о даче взятки полицейскому. По её словам, журналисты действительно сотрудничали с сотрудником полиции, но не в том формате, который описывает следствие.

    Джикаева пишет, что речь шла об оперативной информации о происшествиях, которая вскоре появлялась на официальных страницах ведомств. По её версии, эти сведения не были направлены против власти, не раскрывали подробностей частной жизни и никого не компрометировали.

    💬 «У многих журналистов есть контакты в силовых структурах, которые позволяют получить информацию чуть раньше остальных», — говорится в письме.

    При этом журналистка утверждает, что за ней и коллегами из «Сапы» почти год следили: за ними ездила «наружка», в её кабинете установили прослушивающее устройство, а московские оперативники долго находились в командировке в Осетии.

    Джикаева подчёркивает, что обвинение связано с её прошлой работой на Телеграм-канале Baza, а не с «Сапой». Она задаётся вопросом, зачем обыскивали дома нынешних сотрудников издания, изымали телефоны и ноутбуки и допрашивали людей, которые не имеют отношения к эпизодам дела.

    🎯 Что нам с того

    История не сводится к простой схеме «журналистку преследуют за работу» или «журналистка покупала информацию». Важна опасная серая зона профессии: контакты с силовиками, оперативные сводки, конкуренция за скорость, платные источники. Для региональных редакций это сигнал: то, что годами считалось «техникой» («есть человек в полиции, который скажет раньше пресс-службы»), теперь может стать уголовным делом. Особенно если в истории появляются деньги, служебные базы, закрытые сводки или персональные данные.

    🧭 Контекст

    Джикаеву задержали 14 апреля после обысков в редакции «Сапы» во Владикавказе. Следствие считает, что с 2020 по 2025 год она передала полицейскому около 285 тысяч рублей за сведения о происшествиях и оперативной обстановке в Дагестане и Северной Осетии.

    Сначала Джикаева не признавала вину, потому что не соглашалась с формулировкой о «группе лиц». После того как эту квалификацию, по её словам, убрали из дела, она признала вину в новой формулировке. 9 июля Замоскворецкий суд Москвы не стал продлевать ей арест.

    ➡️ Что дальше

    Для редакций это повод пересобрать правила работы с источниками в органах. Отдельный вопрос — защита команды. По делу Джикаевой видно, что редакция всё равно может попасть под обыски, допросы и изъятие техники в связи с работой сотрудника в другом проекте. Изучите на предмет такого риска свои протоколы (хранение данных, рабочие устройства, юридическая помощь, порядок действий при обыске, разделение личных и редакционных рисков).

    Источники: публичное письмо Алины Джикаевой, «Лениздат», «Медиазона», «Коммерсантъ»

  • 🔴 Томский «Постер» закрывается

    Томское городское медиа «Постер» объявило о закрытии. Проект запустился в 2019 году как инстаграм-журнал о городе, событиях, людях, культуре и повседневной жизни Томска.

    «Постер» не будет продавать свои площадки. Редакция пересобрала сайт, и теперь он останется архивом издания: с городским гидом, итогами премии «Серебряный скотч», письмами редакции и историями из жизни проекта.

    💬 «Хочется сохранить “Постер” таким, какой он был. Если захотите повспоминать наши материалы — они останутся здесь», — написала команда.

    Через редакцию, по подсчётам «Постера», прошло около 100 человек. Tomsk.ru пишет, что среди них были журналисты, фотографы, дизайнеры и студенты факультета журналистики ТГУ.

    🎯 Что нам с того

    Это грустная новость, но не только про Томск. «Постер» был примером городского медиа, которое не строилось вокруг криминальной хроники, пресс-релизов и чиновничьей повестки. Оно делало городскую среду видимой: куда сходить, кого читать, где пить кофе, какие места знать, какие люди делают город живым.

    Для региональной журналистики это важная модель: медиа может быть не только сторожевой башней, но и городской навигацией, афишей, сервисом, точкой сборки локальной идентичности.

    🧭 Контекст

    В 2020 году «Мастера» писали, что «Постер» начинался как инстаграм-медиа «для души»: команда выпускала афиши, интервью и подборки, делала ставку на карточки, дизайн и альтернативную городскую повестку. Сам проект описывал себя как медиа томичей для томичей: инстаграм-журнал, телеграм-канал и сервис-гид по городу.

    На архивном сайте редакция пишет, что начинала с инстаграм-журнала в момент, когда «в журналистике соцсетей все только разбирались что к чему». Форматы, которые тогда казались экспериментом — карточки, городские подборки, гиды, визуальная подача, — позже стали привычным языком локальных медиа и городских пабликов.

    ➡️ Что дальше

    Оставив после себя архив — важное редакционное решение: не стереть следы, а сохранить проект как городской слой памяти. А для «Постер» останется ярким примером того, что даже небольшое городское медиа может изменить представление о том, как рассказывать про город, и стать школой для десятков начинающих медийщиков, образцом для сотен профессионалов.

    Источники: телеграм-канал «Постера», архив «Постера», Tomsk.ru, «Мастера».

  • 🟢 Красноярский журналист Дмитрий Полушин оправдан по делу о критике власти

    🟢 Красноярский журналист Дмитрий Полушин оправдан по делу о критике власти

    Центральный районный суд Красноярска оправдал журналиста Дмитрия Полушина, автора каналов «КрасНьюс», по делу о «возбуждении ненависти либо вражды», пишет «Проспект Мира».

    Поводом стал ролик, опубликованный 12 февраля 2026 года. В нём Полушин эмоционально критиковал запреты, блокировки и российские политические партии, а также говорил, что представители власти повышают себе зарплаты и пенсии, а людям — налоги, штрафы и наказания.

    Центр по борьбе с экстремизмом МВД заказал лингвистическую экспертизу. Эксперты пришли к выводу, что в ролике есть «негативная оценка группы лиц, объединённых по признаку принадлежности к российским партиям». В обвинении это превратилось в «признаки возбуждения вражды» к группе лиц, выделенной по признаку членства в партии «Единая Россия».

    💬 «Я высказывал негативные оценки, критические замечания в отношении всех партий. Почему-то прокуратура решила, что я “разжигал ненависть” именно в отношении “Единой России”», — сказал Полушин «Проспекту Мира».

    🎯 Что нам с того

    Это редкий случай, когда суд не поддержал растягивание «экстремистской» статьи на политическую критику. Для региональных журналистов это важно: критика партий, чиновников и представителей власти не должна автоматически превращаться в «ненависть» к социальной группе.

    Особенно показательно, как была собрана конструкция обвинения. Сначала в экспертном заключении появляется «негативная оценка» политических партий. Потом прокуратура сужает её до «Единой России». А дальше критика власти начинает выглядеть как дело по статье 20.3.1 КоАП.

    🧭 Контекст

    Защита Полушина ссылалась на методику Минюста по экспертизам экстремистских материалов: представители власти и чиновники не являются социальной или профессиональной группой в смысле таких дел. Адвокат также указал, что для статьи 20.3.1 нужны высказывания о превосходстве одной группы над другой, а не просто резкая критика политиков.

    Полушин и его защитник напомнили и о постановлении Пленума Верховного суда от 23 декабря 2025 года. В нём говорится, что критика политических организаций, политических и общественных деятелей в связи с их статусом сама по себе не должна считаться возбуждением ненависти или вражды.

    ➡️ Что дальше

    Это не отменяет сам риск: журналист пришёл в суд с сумкой и книгой, потому что понимал, что его могут арестовать. Но исход дела показывает, что даже внутри нынешней системы у защиты иногда остаётся рабочий инструмент — методики экспертиз, пленумы Верховного суда, публичность.

    Источник: «Проспект Мира», «Коммерсантъ», «Новая газета».

  • 🔵 Субсидии для региональных медиа распределяют неравно

    Секретарь Союза журналистов России и редактор журнала «Журналистика и медиарынок» Владимир Касютин заявил, что государственная поддержка медиа в российских регионах распределяется неравномерно, пишет «Лениздат».

    По его наблюдениям, чем дальше регион на восток, тем меньше субсидий получают местные издания. В беседе с ИА AmurMedia Касютин сказал, что работать в густонаселённых регионах юга или центра России проще, чем в Сибири и на Дальнем Востоке.

    💬 «Почему так складывается, сказать сложно. Но если сравнить условную Воронежскую, Челябинскую области с Дальним Востоком, увидим, что в центральной части работать легче», — сказал он.

    Заявление прозвучало на фоне споров вокруг субсидий на доставку социально значимых печатных СМИ. В Татарстане опасаются, что с 2027 года регионы-доноры могут лишиться федеральных дотаций на доставку таких изданий. По данным ГТРК «Татарстан», в 2024 году почтовые дотации получали 124 периодических СМИ республики, в 2026-м — уже 68, а к 2027 году список может исчезнуть вовсе.

    🎯 Что нам с того

    Эту новость важно читать без лишней романтики: районные и городские газеты на бюджетной поддержке обычно работают как часть региональной информационной системы. Поэтому вопрос не в том, что «хорошие районки погибают без помощи государства». Вопрос в том, что даже управляемая система региональных медиа оказывается зависимой от того, как центр и субъекты делят деньги.

    Для независимых и небюджетных медиа это сигнал не про то, что и государственная модель региональной прессы тоже трещит. И ставка на бюджет уже не выглядит как вечный спасательный круг.

    🧭 Контекст

    Татарстанский кейс показывает, как устроена эта зависимость. Представители «Татмедиа» и редакторы местных изданий говорят, что без федеральной льготы подписка может подорожать на 70%, а в районах — на 40% и выше. Основной аргумент сторонников субсидий — доступность печатной прессы для пенсионеров и читателей на национальных языках.

    ➡️ Что дальше

    Вопрос: нужны ли вообще медиа, чье выживание редакции зависит от бюджетной поддержки и почтовых льгот, а не от аудитории, доверия, продукта? Дискуссия на эту тему будет продолжаться, пока живы СМИ, зависимые от бюджета.

    Источники: «Лениздат», СЖР, ГТРК «Татарстан», «Миллиард.Татар».

  • 🔴 «Газета.Ру» удалила новость о просьбе КПРФ разблокировать Telegram

    «Газета.Ру» опубликовала, а затем удалила новость о том, что депутаты КПРФ обратились к главе Минцифры Максуту Шадаеву с просьбой оценить целесообразность блокировки зарубежных интернет-площадок, в том числе Telegram, пишет «Лениздат».

    Материал несколько часов был доступен на сайте издания, но теперь по ссылке открывается ошибка 404. Ссылка на публикацию сохранилась в кэше Google, а сам текст успели процитировать другие медиа.

    Согласно удалённой новости, депутаты просили Минцифры предоставить информацию об эффективности замедления и блокировки иностранных мессенджеров и рассмотреть возможность отмены или ослабления ограничений, если заявленные цели не достигаются. На сайте КПРФ эта инициатива по-прежнему опубликована.

    💬 «Люди ждут адекватных решений, отмены запретов и никому не нужных и неполезных блокировок», — говорил «Газете.Ру» один из авторов запроса, депутат Владимир Исаков.

    🎯 Про что сигнал

    Про границы допустимой повестки. Даже если тема основана на официальном обращении думской партии, материал может исчезнуть без объяснений. Такие удаления создают эффект невидимой линейки: редакции не всегда знают, что именно нельзя, но видят, какие темы лучше не трогать или подавать максимально осторожно. Блокировки, Telegram, эффективность ограничений, неудобная статистика и критика цифровой политики становятся зоной, где самоцензура включается раньше публичного запрета.

    🧭 Контекст

    Это не первый случай, когда российские издания снимают уже опубликованные материалы на чувствительные темы. В мае «Коммерсантъ», «Комсомольская правда» и УРА.РУ удалили заметки о росте долгов по зарплате в России, хотя они ссылались на официальную статистику.

    ➡️ Что дальше

    Редакциям стоит фиксировать такие случаи как карту невидимых ограничений. Если новость была опубликована, процитирована другими медиа, а затем исчезла без объяснений, это тоже факт медиасреды.

    Источники: «Лениздат», КПРФ, Hi-Tech Mail.

  • ⚫️ Умер хабаровский журналист Сергей Мингазов

    ⚫️ Умер хабаровский журналист Сергей Мингазов

    На 58-м году жизни умер журналист Сергей Мингазов. Последние месяцы он боролся с онкологическим заболеванием. О смерти Мингазова сообщила редакция Forbes, где он работал ночным редактором новостей.

    Мингазов был одним из известных журналистов Хабаровска. В разные годы он работал в Forbes, был корреспондентом ТАСС, сотрудничал с «Ведомостями» и «Коммерсантом», возглавлял дальневосточную редакцию «Ъ», запускал медиапроекты и преподавал.

    В апреле 2024 года Мингазова задержали по делу о военных «фейках» из-за трёх репостов о событиях в Буче в его телеграм-канале «Хабаровская Мингазета». В феврале 2025 года суд в Хабаровске назначил ему штраф 700 тысяч рублей. Обвинение просило шесть лет лишения свободы.

    Позже прокуратура добилась ужесточения наказания: штраф увеличили до 2,5 млн рублей, а затем дело отправили на новое рассмотрение «за мягкостью приговора». Во время повторного процесса Мингазов проходил лечение от рака. По данным «Медиазоны», в конце июня адвокат Константин Бубон писал, что журналист прошёл три курса химиотерапии, впереди было ещё пять, но дело так и не приостановили.

    🎯 Что нам с того

    Это не просто некролог. Это история о том, как уголовное преследование продолжает давить на человека даже тогда, когда он тяжело болен. Репрессивное дело не закончилось ни штрафом, ни болезнью, ни пересмотром. Судебная машина продолжала крутиться до самой его смерти.

    🧭 Контекст

    Forbes пишет, что, несмотря на тяжёлую болезнь и судебное разбирательство, Мингазов продолжал работать почти до последних дней. Ведомости и «Коммерсантъ» напоминают, что он был связан сразу с несколькими крупными редакциями, но оставался хабаровским журналистом по оптике, связям и биографии. Для журналистики Мингазов был автором, редактором и человеком, через которого коллеги понимали Хабаровск. Во время протестов 2020 года он помогал приезжим разбираться в городе, контексте и людях.

    Источники: Forbes, Forbes о ходе дела, «Ведомости», «Коммерсантъ», «Медиазона».