Рубрика: Плохие новости

В России нет единого федерального закона, который прямо запрещает снимать и публиковать кадры беспилотников, работы ПВО и последствий атак. Но регионы вводят такие ограничения сами, опираясь на указ президента №757 о режимах реагирования и готовности.

По данным Центра защиты прав СМИ, ограничения уже действуют как минимум в 60 субъектах РФ. Обычно запрещают публиковать фото и видео БПЛА, последствий атак, работы ПВО, маршрутов дронов, мест падения, военных объектов, систем связи, энергетики, мостов и других критически важных объектов.

Ответственность зависит от региона. В Волгоградской области штрафы за публикацию кадров атак БПЛА доходят до 5 тыс. рублей для граждан и до 1 млн рублей для юрлиц. В Москве с мая 2026 года ограничили публикацию текстов, фото и видео о последствиях терактов, включая атаки БПЛА.

💬 «Публиковать эту информацию нельзя ни в СМИ, ни на страницах в социальных сетях, ни в чатах в мессенджерах», — пишет Центр защиты прав СМИ.

🎯 Что нам с того

Для региональных редакций это одна из самых опасных тем повседневной работы. После атаки БПЛА кадры часто первыми появляются у очевидцев, в районных чатах и местных пабликах. Но перепубликация такого видео может стать административным делом.

Редакциям, работающим внутри страны, нужен заранее прописанный протокол: что можно брать и откуда, что нельзя публиковать вообще, кто проверяет региональные ограничения, как редактировать пользовательские фото.

🧭 Контекст

ЦЗП СМИ публикует список регионов, где есть запрет (актуален на 18 июня 2026 года). При этом подчеркивает: если в регионе есть запрет, но нет специальной региональной статьи, наказать всё равно могут по статье 20.6.1 КоАП о невыполнении правил поведения при ЧС или угрозе её возникновения. В Сочи суд оштрафовал девушку на 30 тыс. рублей за видео на фоне горящей нефтебазы после атаки БПЛА.

Источники: Центр защиты прав СМИ, указ президента №757, Interfax, ТАСС, Interfax о штрафе в Сочи.

Таганский районный суд Москвы оштрафовал главного редактора «Спортса» Владислава Воронина, руководителя объединённой редакции РБК Петра Канаева и главного редактора сайта «Изнанка» Дмитрия Староверова. Все три дела связаны с упоминанием Deutsche Welle без указания статуса иностранного агента, сообщила «Медиазона».

Воронина оштрафовали за ноябрьский материал о матче между «Пари Сен-Жермен» и «Баварией». Канаева — за несколько публикаций РБК: о приостановке выдачи гуманитарных виз в Германии, изъятии активов у семьи экс-депутата Госдумы Магомеда Гаджиева и тревел-гид по Афганистану. Староверову вменили февральскую новость о поездке вице-президента США в Армению и Азербайджан.

Дела возбудили по части 2.1 статьи 13.15 КоАП. Она предусматривает штраф за распространение информации об иностранных агентах или их материалов без указания статуса: для должностных лиц — 4–5 тыс. рублей, для юрлиц — 40–50 тыс. рублей.

🎯 Что нам с того

Для региональных редакций это сигнал: маркировка «иноагентов» — не только проблема политических текстов. Под риск попадает любое проходное упоминание: спорт, культура, международка, экономика, справки, архивы, гиды, перепечатки, карточки и старые материалы. Главная опасность — не «забыли в резонансном расследовании», а «не заметили в технической справке». То есть штраф может вырасти из редакционной рутины, где никто не ждёт минного поля.

🧭 Контекст

Роскомнадзор ранее разъяснял, что СМИ должны указывать статус иностранного агента при распространении сведений о таких лицах и организациях или их материалов. Форму и место указания редакция определяет сама, но отсутствие маркировки считается нарушением.

➡️ Что дальше

Редакциям стоит проверить не только новые тексты, но и шаблоны, архивы, автопостинг, карточки, подписи к ссылкам и справочные блоки. Причем тут явно нужен не ручной героизм выпускающего, а некий скрипт, который возьмёт заботу на себя.

Источники: «Медиазона», статья 13.15 КоАП, разъяснение Роскомнадзора.

Telegram работает нестабильно, а мессенджер MAX пропал из App Store.

Канал «Алло, редакция?» пишет, что после проблем с Telegram некоторые СМИ перешли в MAX, но и это решение оказалось ненадёжным для команд, где часть сотрудников пользуется iPhone.

MAX подтвердил, что приложение недоступно в App Store, и сообщил, что запросил у Apple разъяснения. По данным TechRadar, Apple убрала MAX из магазина приложений из-за соблюдения санкционных требований. Пользователи Telegram в России тем временем продолжают жаловаться на перебои.

💬 «Редакция работает уже не благодаря, а вопреки. Что теперь, покупать им Андроиды за наш счёт?» — задается вопросом шеф-редактор одного петербургского СМИ.

🎯 Что нам с того

Для региональных редакций это вопрос управляемости. Если рабочий чат живёт в одном мессенджере, вся редакция зависит от блокировок, магазинов приложений, пуш-уведомлений, сертификатов и телефонов сотрудников. Каждый новый мессенджер — потеря сообщений, инструкций, контактов, привычек и нервных клеток.

🧭 Контекст

С августа 2025 года в России действуют ограничения звонков в Telegram и WhatsApp*, а в 2026 году пользователи всё чаще сообщают о проблемах с Telegram. На этом фоне MAX продвигался как российская альтернатива, но его удаление из App Store показало: «национальная» платформа тоже зависит от внешней инфраструктуры.

➡️ Что дальше

Похоже, редакциям не стоит полагаться на один «вечный» мессенджер и начинать строить резервную схему коммуникаций: основной чат, аварийный канал, список телефонов, почта, инструкции для переезда и место, где хранятся важные документы не внутри переписки.

Источники: «Алло, редакция?», Interfax, TechRadar, Hi-Tech Mail.

Жители Якутска с 5 июня жаловались, что приложение «Умный транспорт» перестало нормально показывать движение автобусов. В городской дорожно-транспортной службе объяснили сбой блокировкой сервиса «алгоритмами фильтрации интернет-трафика со стороны Роскомнадзора».

Похожие проблемы описала редакция «Якутия.Инфо»: с начала июня у части читателей сайт то открывался, то становился недоступен. Издание связывает это с так называемой «Сибирской блокировкой» — схемой ограничений, которую 6 июня разобрали на Хабре.

По версии автора технического разбора, фильтрация срабатывает не по конкретному запрещённому сайту, а по сочетанию признаков. В зону риска при этом могут попадать и незапрещённые сайты на российских хостингах. «Якутия.Инфо» пишет, что сайт размещён на FirstVDS, официальных уведомлений о блокировке редакция не получала, домен не находится в реестре запрещённых сайтов.

🎯 Что нам с того

Для региональных медиа это неприятный сигнал: сайт может начать «отваливаться» даже не из-за собственного нарушения. Просто таков побочный ущерб большой фильтрационной машины. Особенно уязвимы редакции, у которых вся инфраструктура держится на одном хостинге, а запасные каналы связи с аудиторией не продуманы.

🧭 Контекст

ТСПУ — оборудование, через которое российские власти фильтруют интернет-трафик. Технический разбор на Хабре предполагает, что новая волна ограничений задумывалась против инструментов обхода блокировок, но может задевать обычные сайты и городские сервисы.

➡️ Что дальше

Редакциям стоит проверить доступность своих сайтов у разных операторов и в разных браузерах, собрать инструкции на случай сбоев и заранее укрепить запасные каналы: телеграм, рассылку, зеркала, страницы в соцсетях.

Источник: SakhaDay, Yakutia.Info, технический разбор на Хабре.

Национальный совет по электронным СМИ Латвии внёс в список ограничений волгоградский городской сайт V1.ru. Это один из сайтов сети городских медиа Shkulev Holding.

В тот же блок обновления попали Wildberries, «РБК Компании», «Чемпионат», «Лабиринт», «Советский спорт», LiveLib и сайт издательства АСТ. По данным «Радио Свобода», латвийский регулятор счёл, что эти платформы продвигают лояльное отношение к России и оправдывают её действия против Украины.

Для регионального медиарынка ключевой кейс здесь именно V1.ru. Это не федеральное госмедиа и не политический телеканал, а городской портал Волгограда, который пишет о жизни региона, городских проблемах, происшествиях и локальной повестке.

🤔 Что нам с того

Внешние блокировки больше не выглядят как история только про федеральную пропаганду. Под ограничения может попасть и региональный городской сайт, если регулятор другой страны видит в его контенте часть российского информационного влияния.

🧭 Контекст

После начала войны в Украине Латвия регулярно ограничивает доступ к российским сайтам, которые считает угрозой национальной безопасности и информационному пространству. Раньше в этой логике чаще обсуждали RT, Sputnik и близкие к государству ресурсы.

Источник: список NEPLP, Коммерсант

9 июня Госдума приняла во втором и третьем чтениях законопроект №1129941-8 о «совершенствовании госконтроля» за соблюдением законодательства об иностранных агентах. Для медиа это важный сигнал: статус иноагента превращается в режим постоянного административного надзора.

Поправки закрывают иноагентам доступ к социальной рекламе (должен заработать с 1 сентября 2026 года), ускоряют передачу банковских сведений в госорганы и ограничивают повторные попытки выйти из реестра. Они касаются физических и юридических лиц, включенных в реестр иностранных агентов, а также банков, кредитных и иных финансовых организаций, которые должны отвечать на запросы о финансово-хозяйственной деятельности иноагентов.

Официально власти объясняют поправки «усилением контроля» и защитой суверенитета. Вячеслав Володин заявил, что закон нужен против тех, кто «предал свою страну и открыто выступает на стороне недругов России».

🎯 Что нам с того

Для тех, кто уже в реестре: проблема с понятием «социальная реклама». Ею могут счесть многое, включая то, что вы считали «просто полезным постом». Анонс благотворительного сбора, призыв обратиться за бесплатной помощью, кампанию про гражданское участие. Для тех, кто не в реестре: партнерства с авторами, НКО, экспертами и проектами со статусом становятся токсичнее.

«Новая газета» считает, что изменения могут означать переход к сплошному надзору, когда для процедур против иноагентов и связанных с ними лиц не нужен будет отдельный «сигнал» или заявление.

🗂 Контекст

В 2024 году власти запретили обычную рекламу на ресурсах иноагентов. Теперь закрывают и социальную рекламу, а также ускоряют доступ государства к банковской информации.

🔮 Что дальше

Следующие формальные шаги: Совет Федерации и подпись президента. После этого не-иноагентам, возможно, придется скорректировать политику сотрудничества с иноагентами. А тем, кто уже внесен в реестр — оценить риски, связанные с нововведениями (в первую очередь, с социальной рекламой).

Источники: Центр защиты прав СМИ, карточка законопроекта №1129941-8, «Парламентская газета», АСИ, «Новая газета», действующий закон об иноагентах.

Владимир Соловьёв прокомментировал отключения мобильного интернета в российских регионах. По его мнению, журналистам важно уметь работать даже в условиях отсутствия связи и не слишком полагаться на поисковики и искусственный интеллект.

Соловьёв напомнил, что значительная часть его карьеры пришлась на эпоху до интернета и смартфонов: тексты писали от руки, печатали на машинках, передавали по телефону, а иногда работали в зонах конфликтов вообще без связи.

❓ Что нам с того

Новость иллюстрирует то, как меняется официальное отношение к цифровой инфраструктуре. Совсем недавно государство рассказывало о преимуществах цифровизации, онлайн-сервисов и электронных госуслуг.

Для журналистов отключения — не только бытовая проблема. Они осложняют связь с источниками, передачу материалов, проверку информации. Да и работу в поле тоже.

📌 Контекст

С мая в ряде российских регионов регулярно ограничивают работу мобильного интернета. Власти объясняют это мерами безопасности и защитой от атак беспилотников. На этом фоне губернаторы и чиновники всё чаще говорят гражданам, что перебои со связью могут стать новой нормой.

А журналистам предлагают освежить навыки работы из ретро-набора: блокнот, бумажные карты, записные книжки с алфавитным указателем, стационарный телефон, умение кричать «примите диктовку» и голубиная почта.

Источник: НИА «Нижний Новгород».